«Эффект разорвавшейся бомбы»: почему арт-дилеры бегут из ЕС в Москву и зачем им «бабули из Казахстана»

«Эффект разорвавшейся бомбы»: почему арт-дилеры бегут из ЕС в Москву и зачем им «бабули из Казахстана»

Александр Пятин

редактор новостей

Новые правила борьбы с отмыванием денег, введенные в Европе после скандала с Panama Papers, произвели «эффект разорвавшейся бомбы» на рынке торговли искусством, где традиционно царит конфиденциальность. Financial Times. Газета рассказала, как из-за реформы мошенники могут переместиться из Лондона в Москву, вспомнить о «бабуле из Казахстана» и использовать другие схемы

«Паника. Абсолютная чертова паника», — так один крупный галерист описал реакцию своих товарищей из Общества арт-дилеров Лондона на новые правила борьбы с отмыванием денег. Пятая директива Евросоюза вступила в силу 10 января, и помимо стран ЕС ее признали Великобритания, Швейцария и некоторые другие государства. Журналистку FT Джен Дэлли такая реакция не удивила. По ее словам, рынок искусства традиционно основан не на законах, а на «обычаях и доверии».

Новые правила Евросоюз сформулировал еще в 2016 году после публикации Panama Papers («Панамский архив») — утекших документов юридической компании Mossack Fonseca, в которых содержалась информация о сотнях тысяч офшоров. В мае прошлого года инициативу одобрил Европейский совет. Теперь при осуществлении любой сделки на сумму больше €10 000 покупатель должен раскрывать свою личность, адрес и другие персональные данные. Процесс напоминает открытие счета в банке, отмечает FT. Если произведение искусства покупает компания, она также должна указать ключевую информацию, в том числе назвать своего конечного бенефициара.

Во многих сферах такие меры уже принимались годами, но в мире искусства, для которого характерна конфиденциальность, новость произвела «эффект разорвавшейся бомбы», пишет FT. Еще в конце 1990-х аукционные дома заполняли покупатели с «полными наличных чемоданами», рассказала газете генеральный директор торговой организации Lapada Фрейя Симмс. Позднее регулирование было усилено, но многие клиенты аукционных домов отказались раскрыть информацию о себе, добавляет бывший старший директор Christie’s Фрэнсис Аутред.

Читайте также  Атом раздора: Литва жалуется Европе на Белоруссию

Секретность «до могилы»

Торговля произведениями искусства — бизнес, который «почти до смешного создан для отмывания денег», пишет FT. Цена некоторых произведений крайне высока, их часто бывает легко перевозить, но прежде всего причина именно в «культе секретности», создающем возможности для обмана. Как минимум 50% всех сделок на рынке искусства «полностью конфиденциальны», подчеркивает газета. Устные договоренности часто заменяют собой бумажные контракты. Даже аукционные дома, которые кажутся ориентированными на широкую публику, часто раскрывают только сумму сделки, но имена покупателя и продавца хранят в секрете «до могилы».

Известным примером могут служить «Подсолнухи» Винсента ван Гога. Одна из версий картины была продана в 1987 году за $39,9 млн неназванному покупателю из Японии. И сегодня никто не знает, где находится картина. Работу Леонардо да Винчи «Спаситель мира» неизвестный покупатель приобрел за $450 млн, после чего она также исчезла из поля зрения.

Transparency International в прошлом году назвала Великобританию «тихой гаванью» для тех, кто отмывает деньги, и подчеркнула: особенно опасны в этом плане «люксовые» сектора таких сфер, как искусство или недвижимость. Transparency International оценивает объем сомнительных сделок на британском рынке искусства в миллиарды. «Умножьте это на количество государств, вовлеченных в деятельность современного рынка искусства, многие из которых куда слабее зарегулированы, чем западные страны, и у вас сложится определенное представление о масштабе проблемы», — поясняет газета.

«Пожмите руки в Москве»

«Большие галереи всегда знают, как обойти подобные вещи», — прокомментировал введение новых правил неназванный галерист. Это действительно так, соглашается с ним FT. Сделка в сфере искусства может быть заключена где угодно: картина или объект антиквариата не должны находиться не то что в одной комнате, но даже на одном континенте. «Пожмите руки в Сингапуре или Москве. Никаких проблем», — поясняет газета.

Читайте также  «Игра престолов» в ЕС: как Франция лишает Германию лидерства

Осуществить некоторые схемы отмывания к тому же совсем не сложно, отмечает FT. Вы можете, например, купить картину или предмет антиквариата за «грязные» деньги по завышенной цене, благодаря которой вам не зададут вопросов, а затем анонимно перепродать товар в гораздо более открытых условиях за «чистые» средства. Кроме того, если при оценке стоимости картины тщательно проверяется ее провенанс — то есть история владения произведением — то в случае с антиквариатом все проще. «Если вы продаете потрясающий китайский нефрит, то в ответ на вопрос о происхождении вы можете сказать: «Я нашел его на чердаке у бабули. Она жила в Казахстане», — пишет издание.

Другой способ отмывания денег — использование купленных за «грязные деньги» произведений искусства как залога по «чистым» кредитам. В этом случае также может пригодиться казахская бабушка, так как уважаемые финансовые организации четко следят за соблюдением закона. Однако покупка, сделанная недавно, совсем необязательно вызовет у них подозрения, подчеркивает FT.

Удар по «верхним уровням»

Основной вопрос заключается в том, как новые правила повлияют на рынок искусства, цены и художников, пишет издание. Представители аукционных домов рассказали газете, что не ждут значительных изменений стоимости произведений. Опытный арт-дилер Алистэр Хикс также считает, что эффект будет минимальным. «Наибольший эффект придется на не очень большие галереи. Для крупных галерей в этом нет ничего нового — международные дилеры знают, что делать», — подчеркнул он.

Партнер юридической фирмы Howard Kennedy и глава совета директоров борющейся за права художников DACS Марк Стивенс предположил, что больше сделок теперь будет заключаться за пределами ЕС — «в юрисдикциях, в которых, возможно, уже есть деньги и которые не будут вводить такие же требования».

Читайте также  «Чрезвычайные меры»: как Макрон и Меркель будут спасать ЕС

В то же время колумнистка газеты Мелани Герлис убеждена, что изменения «крайне вероятно затронут цены довольно значительно, особенно на верхних уровнях». Большинство опрошенных газетой арт-дилеров также боится испортить отношения с действующими клиентами и обескуражить потенциальных покупателей. Симмс рассказала FT, что основной акцент сделан на то, чтобы заранее рассказать клиентам о том, какие данные о себе их попросят раскрыть.