Основные энергетические темы ежегодной пресс-конференции Владимира Путина

Основные энергетические темы ежегодной пресс-конференции Владимира Путина

На традиционной большой пресс-конференции президент России Владимир Путин подводил итоги, отвечал на вопросы о мировой политике и экономике, о мусорной реформе и украинских танках на Кубани… Нас же прежде всего интересует то, что напрямую касается энергетической повестки. Поэтому «НиК» собрал главные «энергетические» тезисы Владимира Путина.

О климате

Действительно, Россия присоединилась к Парижскому соглашению. Как вы знаете, в Парижском соглашении поставлена задача не допустить роста температуры на 1,5 процента*. Удастся нам это сделать всем вместе или нет — я не знаю, потому что никто не знает на самом деле причин глобального изменения климата. Посчитать, как современное человечество влияет на изменение глобального климата, очень сложно, если вообще возможно. Но не делать ничего тоже нельзя, поэтому мы будем предпринимать усилия для того, чтобы минимизировать последствия от этих изменений.

[* очевидно, речь про 1,5 °C — одном из «пределов потепления» согласно Парижскому соглашению по климату]

Об Украине

Обращаю ваше внимание, что часть наших резервных средств из Фонда национального благосостояния России вложена в украинские ценные бумаги — как раз $3 млрд. И есть уже решение суда в Лондоне по этому поводу, которое не исполняется.

Что касается газовых отношений — мы хотим решить эту проблему. Я убежден, как юрист по базовому образованию, что это решение Стокгольмского арбитражного суда носит не правовой характер, а скорее политический. Одно из обоснований решения Стокгольмского суда — «в связи с тяжелым экономическим положением на Украине». Мы будем исходить из этого и искать приемлемое для всех решение, в том числе и для Украины, сохраняя, как я уже многократно говорил, — несмотря на строительство новых инфраструктурных объектов, таких как «Северный поток — 1», «Северный поток — 2», «Турецкий поток» — транзит через Украину. Вопрос в объемах и в сроках этого транзита.

Читайте также  Меирбек Мажитов: Необходимо изменить подход в управлении вузами

Кстати говоря, украинский маршрут в Европу длиннее, чем маршрут по Балтийскому морю, и дороже. Но мы готовы его сохранить и готовы были бы и поставлять на Украину газ со скидкой 20–25%.

У нас нет никакого желания обострять ситуацию в энергетике и как-то использовать ее для влияния на ситуацию на самой Украине.

Мы заинтересованы в том, и чтобы Украина получала нормально ресурс, и потребители в Европе были спокойны за то, что у нас нормальные отношения с нашими соседями и все идет по плану.

О санкциях

Безусловно, санкции будут сказываться на уровне наших межгосударственных отношений. Мы знаем общий подход, который заключается в том, что США с нами будут работать там, где им интересно и выгодно, и будут в то же время сдерживать Россию с помощью решений подобного рода. Мы тоже, зная это, будем поступать зеркальным образом. Ничего хорошего в этом нет. Это абсолютно недружественные акты в отношении России.

Тем не менее мы заинтересованы в развитии и поддержании отношений с Соединенными Штатами и будем это делать вне зависимости от того, кто находится в Белом доме или контролирует обе палаты Конгресса США.

Есть ли здесь какие-то у нас перспективы? Я думаю, есть.

[…]

Лучше, конечно, избавиться от политически мотивированных решений в области экономической деятельности. Это наносит колоссальный ущерб мировой торговле и мировой экономике. Оценки есть. Скажем, США вводят ограничения в отношении Китая. Это тоже санкции, на самом деле. Это отражается на всей мировой экономике. Мировой уровень торговли сразу упал, если дальше будет продолжаться — дальше будет падать. Но вроде наладился какой-то прогресс, слава богу, в их отношениях.

И мы от этого тоже страдаем, потому что это отражается на нас, на востребованности наших основных экспортных товаров и так далее.

Поэтому ничего хорошего в этом [санкциях] нет, но наша экономика — это я могу с полной ответственностью заявить — адаптировалась к внешним шокам, а национальная валюта стала гораздо более устойчивой в связи с возможными колебаниями цен на энергоносители. В этом смысле происходит определенное «отстегивание» нашей экономики и национальной валюты от мировых рынков нефти.

Читайте также  Wintershall Dea: Северный поток-2 будет достроен до конца 2019 г.

О Беларуси

У Белоруссии самые низкие цены, какие только возможны для наших заграничных партнеров. Напомню, это $127 за тысячу кубометров. В Европу за $200 мы продаем. Доходность для продаж в Европу и Белоруссию для «Газпрома» отличается в четыре раза. Средневзвешенная цена на газ по РФ $70 за 1 тыс. куб. м., для промышленности — $75 за 1 тыс. кубометров и $62 — для населения. При этом чем дальше от мест добычи, тем больше мы дотируем эту цену. Смоленск относится к такой зоне, где дотирование самое высокое. Смоленск потребляет где-то 2 млрд куб. м газа. В Белоруссию мы продаем 20 млрд. И если мы будем дотировать всю белорусскую экономику, то это значит, что мы дотируем целиком такой первичный энергоноситель как газ для всей страны. Согласитесь, это вопрос очень странный. То есть Россия должна дотировать другую страну так же, как самую дотируемую в России область — Смоленскую.

Это можно или нет? Можно. Но что для этого нужно? Для этого нужны общие правила в виде законов. В том числе, в сфере налогообложения, в сфере дотационной политики, поддержки из бюджетов различных уровней тех или иных отраслей. Для этого даже нужны общие национальные органы — контрольные и эмиссионные. Даже общие правила в сфере антимонопольной политики, а может быть, и общий орган. Это огромная работа, и она может быть проделана и реализована только в том случае, если есть политическая воля и желание с обеих сторон. У нас, кстати говоря, такое желание есть, и мы обсуждаем с нашими белорусскими партнерами это, продвигаемся в значительной степени. Но на что мы сможем выйти, пока непонятно. Поэтому забегать вперед и начинать дотировать Белоруссии то, что мы сейчас не готовы делать в условиях недорешенности вопроса союзного строительства, было бы с нашей стороны ошибочно.

Читайте также  ЕБРР выделил кредит на производство одноразовых медизделий

Есть определенные достижения в сближении России и Белоруссии, особенно в социальной сфере. При этом основополагающие решения, принятые в договоре о создании Союзного государства, не приняты. Просто там 90% не сделано, по каждому вопросу. В сфере экономики интеграция в рамках ЕврАзЭС глубже, чем в рамках Союзного государства. Именно поэтому мы приняли решение с Александром Григорьевичем [Лукашенко] вернуться к этому и посмотреть, что же нужно сделать дополнительно, чтобы ускорить процесс формирования Союзного государства.

Что касается нефти, то она продается в республику беспошлинно, и это значительное упущение для российского бюджета. Да, мы занимаемся перенастройкой нашей налоговой системы в этой сфере. Мы постепенно увеличиваем НДПИ и так же синхронно уменьшаем вывозные таможенные пошлины. В рамках этих процедур, действительно, в Белоруссии начинает исчезать та премия, которую она получала в связи с отсутствием таможенных пошлин и последующим вывозом нефтепродуктов. Но это наша внутренняя политика, это не связано с Белоруссией совсем. Это связано с целым рядом обстоятельств, которые правительство РФ, Минфин, Минэнерго считает лучше для нас регулировать другим способом, имея в виду потери бюджета, связанные с деятельностью экономических операторов внутри страны. Мы понимаем все эти проблемы, ведем диалог с нашими коллегами и будем делать это дальше. Напоминаю, мы по очень многим каналам поддерживаем белорусских друзей, одних кредитов выдано на Белоруссию около $7 млрд. И дальше будем продолжать это делать. Но это все должно делаться в ходе диалога, и мы к этому диалогу готовы.